Рассказ, ©перто Опции

[Бабка в Тапках!]

Детектор лжи

ЧИТАТЬ ДО КОНЦА ЭТ ПИЗДЕЦ )

Буздыкин тяжело разлепил слипшиеся веки. Шел 12-й день запоя. Нутро горело. Во рту была пустыня. За обшарпанным столом, на покосившемся стуле сидел ангел-хранитель. Оперенье его поблекло, грязно-серые крылья бессильно свисали вдоль тела. На заплеванном полу валялись перья.

Ангел для Буздыкина был не в новинку. По «белочке» еще не такое видел. Явление ангела было лишь ее преддверием.
«А, это ты…» - с трудом ворочая языком, прохрипел Буздыкин.
«Достал ты меня, Коля» - пропел грудным голосом ангел: «Уйду я от тебя».
«Вали…» - отмахнулся Буздыкин, пытаясь подняться. Чудом он сел на кровати. В голове стучало, к горлу подкатывала тошнота. Он сфокусировал взгляд. На столе стояла бутылка, на донышке еще оставалось. Цель стала ясна.
«Сам знаешь, что не могу» - продолжил ангел.
«Ну и… сиди тогда тихо. Не мешай».

Ангел тяжело вздохнул. Буздыкин короткой перебежкой, на полусогнутых, достиг стола и плюхнулся на стул. Отдышавшись, он коротким броском вылил содержимое бутылки в себя, не дав организму ни секунды на раздумья и ответную реакцию. Желудок содрогнулся и жадно впитал порцию алколоидов. Смешавшись с кровью, они ринулись в центральную нервную систему и мозг, вступая в контакт с нейронами, гармонами и прочими организмами, высвобождая эндорфины. Липкая волна эйфории пробежала по телу Буздыкина. Он смачно рыгнул. Ангел брезгливо поморщился. Буздыкин мгновенно осоловел и тупо уставился в экран работающего со вчерашнего вечера телевизора. Там усталый Путин о чем-то убедительно рассказывал на совещании кабинета министров. Потом картинка сменилась, замелькали московские чиновники на фоне новостроек и нового торгового центра. К горлу Буздыкина опять подступила тошнота. Он понял, что доза была мала, и скоро его опять накроет по-полной. Проблему надо решать. На соседнем стуле опять заерзал ангел-хранитель.

«Ну что мне сделать, Коля, чтобы ты раз и навсегда перестал пить?» - затянул он уже знакомую Буздыкину песню. Буздыкин пьяно ухмыльнулся.
«Нет, только не водку, мы это уже проходили. Проси иное».
«И-НННН-О-Е…» растягивая слога и икая, чувственно произнес Забудыкин: «Ну, раз ИНОЕ – тогда портвейн!»
«Да нет, же, Коля, нет… Проси все, что хочешь, все сделаю, только завяжи, устал я с тобой, да и от начальства постоянно нагоняй, что не могу тебя направить…» - ангел помолчал и грустно добавил: «Перья летят…»

Буздыкину уже надоел этот бессмысленный с его точки зрения диалог. Нервная дрожь напомнила о приближении коллапса и необходимости срочных мер. Взгляд его опять упал на экран телевизора. Новости шли своим чередом, министр обороны радостно докладывал об успехах армии и флота, вертя маленькой головой на цыплячей шее.

«Еще эти, крошки на голову мне… Прозаложили Рассею, а теперь по ящику рисуются!» - привычно завелся Буздыкин. Он повернулся к ангелу: «Так любое, говоришь?»
«Любое, Коля, любое… конечно, в пределах моей компетенции» - засуетился ангел.
«В прррр… в пррррре…» - Буздыкин завяз в согласных, мотнул головой, сглотнув тугую слюну: «А где твои пределы, ты мне скажи, где твои пределы?...»
«Без предела у нас только ОН» - ангел поднял глаза к потрескавшемуся потолку: «А мы на службе, сам знаешь, инструкции, устав, но… границы моих полномочий достаточно широки, чтобы…»
«А можешь…» - перебил его Буздыкин: «Можешь сделать так, чтобы любая сука на государственной службе перестала врать?»

Ангел на секунду задумался.

«Боюсь, Коля, это слишком неподьемная задача. Мое начальство только «за», но вот, так сказать, смежное ведомство будет возражать, это их компетенция».
«Так и знал!» - Буздыкин самодовольно ухмыльнулся: «Как говорится, не мешки ворочать».
«Ну, а ты попробуй еще что-нибудь, не такое глобальное» - взмолился ангел.
«Так сделай хотя бы так, чтобы все знали, когда они врут, а когда правду говорят».
«Это как?»
«Ну… Ну… пусть они пердят во всеуслышанье, когда врут!»
Ангел надолго задумался.
«Пожалуй, можно попробовать» - ангел рассуждал сам с собой: «Оформим как заказ аскета. Ты, Коля, сколько уже толком не ел? Суток трое есть?»

Буздыкин неуверенно мотнул головой. Ангел продолжил думать вслух: «Не ест, только пьет, организм изможден поисками правды… устроим блиц-опрос воплощенных душ, проведем негласный референдум… В общем, Коля, обещать ничего не могу, но шанс есть. В случае положительного исхода, подтверди, что бросишь пить».

«Да, стопудово!»
«Смотри, я записал».
«На скрижалях?» - ухмыльнулся Буздыкин.
«На них самых» - без тени иронии ответил ангел: «Ну, я полетел утрясать».
«Лети, голубь, лети…»

Ангел поднялся над стулом, повис на мгновенье в воздухе и резко ушел в потолок. Посыпалась побелка и несколько перьев осталось порхать в комнате. Буздыкин снова уставился в телевизор, соображая с чего начать поиски денег и собутыльников…

… третий день как в Российской Федерации бушевала странная эпидемия. Неудержимый и бесстыдный пердёж рвался из недр чиновничьих тел на всем просторе нашей Великой Родины. Пердели все – главы местных, районных и областных администраций, управ и префектур, густо басили губернаторы и полпреды, жалобно попёрдывали начальники ЖЭКов и РЭУ, кокетливо пукали секретарши, ведущие прием населения, смачно пердели депутаты законодательных собраний. Налицо была видна лишь одна четкая закономерность: чем выше пост, тем громче, извините, резонанс. Юрий Михайлович Лужков, сидя в своей мэрии, пердел так, что эхо металось по Тверской, заглушая звуки сирен и клаксоны, стоящих в пробке машин.

Сказать, что в обществе случился шок, значит, не сказать ничего. Прямые эфиры на телевидении слетали один за другим. Стоило какому-нибудь чиновнику открыть рот, как неумолимый пердёж накрывал с головой и его и задающего вопрос журналиста. На заседаниях кабинета министров вонь стояла такая, что хоть святых выноси, благо что их не было. Работали при открытых окнах, но душераздирающие звуки пугали прохожих вокруг Белого Дома. Удивительно, но меньше всех пердел премьер Фрадков, поскольку больше молчал и задавал вопросы. Но стоило ему перейти к советам, что и как делать, как у слушающих наступала легкая контузия от ударной волны его выхлопов. Решено было разойтись до прояснения ситуации.

Работа Государственной Думы была полностью парализована. Несколько раз приезжал ОМОН, вместе с СОБРами и альфами, приняв канонаду в стенах Думы за начало террористической операции. Жириновский попал в реанимацию с разрывом ануса и внутренним кровотечением. Пердела и сама милиция во главе с Рашидом Нургалиевым, невольно соревнуясь в децибелах с Генеральной Прокуратурой. Укромно, втихомолочку попёрдывало и нюхало ФСБ за толстыми стенами со звукоизоляцией. Громовые раскаты сотрясали Совет Федераций. Спикер Миронов в замешательстве от синхронного открывания рта и попкы даже сбрил свою лелеемую трехдневную щетину, что должна была придавать ему европейский лоск. Пердел Верховный и Конституционный суд, пердели таможня и налоговики, пердела с чувством, толком, расстановкой Счетная Палата. Залихватский пердёж перекинулся и в Общественную Палату, внося коррективы в работу государевых бояр.

Беспощадно и зло, по-армейски, пердели Генеральный Штаб и Министерство Обороны, выдавая врагу сокровенное. Дело дошло, простите, и до самого Верховного Главнокомандующего. После двух неудачных фраз треснули толстые пуленепробиваемые стекла кремлевских кабинетов. Срывались важные переговоры, ибо пердеть в окружении таких же пердунов своей администрации – это одно, а пердеть в присутствии глав суверенных государств – это, согласитесь, совсем другое. Застенчиво пердел МИД, озвучивая ноты и обращения. Все эфиры на телевидении шли теперь только в записи с микшированием звука. Чиновничья Россия пердела беспробудно и безостановочно, сотрясая этажи вертикали власти. Разухабистый пердёж катился по городам и весям от Находки до Калининграда и обратно, достигая своего апогея в Москве. Как невидимый Везувий вздымался он над красными звездами Кремля и перекрывал зловонными выбросами Останкинскую башню. Словно Новый Год поселился в столице, с пулеметной трескотней петард, но без фейерверка…

…на четвертый день ангел вновь спустился к Буздыкину. В руках он держал две бутылки водки.
«Ну что, пляши, Коля, инициатива твоя наверху понравилась, принято решение ее расширить и углУбить. Теперь это коснется и бизнеса, и деятелей, так сказать, культуры».
«А как же «смежники»?»
«Пока молчат. Обдумывают ситуацию или готовят ассиметричный ответ, сам не знаю. А это – тебе».
Ангел поставил перед Буздыкиным водку: «Так сказать, на посошок, перед полной завязкой. Ну, мне пора, не скучай».
Ангел вознесся. Буздыкин сидел, тупо уставившись на водку. Пить почему-то не хотелось…

…а процесс действительно пошел и вглубь и вширь. Теперь уже нещадно пердели не только власть имущие, но и бизнесмены, и прочие, прости Господи, деятели культуры, инженеры человеческих душ. Загрустил бомонд, опустели элитные клубы и тусовки, презентации проходили при полном отсутствии народа. Алла Борисовна, закрывшись в своем особняке на Истре, общалась с миром по телефону и пердела так, что сыпалась штукатурка, и срочно требовался Сережа для новой укладки. Сережа, кстати, пердел редко, попав в счастливую категорию дурачков, у которых что на уме, то и на языке. Филипп Бедросович Киркоров прекратил гастрольную деятельность, потому как стоило ему открыть рот перед микрофоном, пердёж страшной красоты и силы перекрывал любую фонограмму. Что уж говорить о пердунах рангом поменьше. Несказанно повезло режиссерам театра и кино, а заодно и зрителям.

Теперь не надо было звать Станиславского, чтобы он кричал «Не верю!». Предательский пердёж с головой выдавал нерадивых и бесталантных артистов. И если в кино его можно было еще убрать, то уж в театре… Некоторые театры просто не справлялись с вентиляцией. Рублевка по количеству едких выхлопов напоминала птицефабрику совмещенную со свинофермой и общежитием вьетнамцев.

Телевидение, первые дни соблюдавшее информационную блокаду, рухнуло под напором Интернета и печатных СМИ, давая робкие репортажи о необычном природном явлении. Желтая пресса переживала кризис, поскольку абсолютно все издания были посвящены одному событию. «ГАЗЫ», «КТО ГРОМЧЕ», «РЕЙТИНГ СТА ВЫСОПОСТАВЛЕНЫХ ПЕРДУНОВ» и просто «ПЕРДЁЖ» - только заголовки, набранные крупным шрифтом, соревновались друг с другом. В остальном содержание было одинаково: растерянность, злорадство, сарказм и ожидание конца света. Долго молчавшая церковь, наконец, выступила с предостережением верующим о кознях дьявола и пророчествах Иоанна. Но паства во время проповедей слушала не священника, а пёрнет он или нет. Синод вообще проводил свои сборы в Соловецком монастыре, подальше от людских глаз и ушей. Круглые столы аналитиков всех мастей от политологов до уфологов заканчивались оглушительным пердежём участников.

Власть, выйдя из ступора, решила предпринять расследование, но не знала откуда его начать, пердели как в Москве, так и на Чукотке, куда, кстати, вернулись дорогие лондонцы, не в силах более пердеть в одиночестве в своих особняках на берегу Темзы. Мардашов пропердел «Accelor», а «Газпром» переговоры с Украиной и Беларусией. Резко возросла потребность в азбуке глухонемых и SMS-сообщениях. Разговоры стали писать на бумаге. Но, как потом выяснилось, это был лишь «отложенный пердёж», и когда владелец этого «тарифа» вновь открывал рот, вся накопленная им сумма вранья выстреливалась безостановочным пердежём. Многие бизнесмены и политики лишились покоя и сна. Туго пришлось и журналистам. Их статьи проходили тоже по этому «тарифу». Карьера многих безвременно оборвалась, можно сказать, «под грохот канонады».

Жириновский, очнувшись после комы, метался, привязанный к кровати и кричал, что биологическая война против России началась, и дайте ему только добраться до заветного чемоданчика, как Америка будет пердеть и улыбаться на том свете. Но после жесточайшего извержения, швы у него разошлись, и он снова впал в кому.

Производители вазелина и антигеморойных мазей срубали бешенные бабки. Ведь попкы, извините за банальность, не резиновые и после столь нещадной эксплуатации требовали профилактического ремонта. Народные умельцы и целые корпорации искали выход. Всевозможные глушилки и заглушки не приносили должного эффекта. Памперсы для взрослых были отвергнуты практически сразу, ибо выполняли роль пыжа. Кто-то шел на радикальные меры. Миша Фридман для переговоров с западными партнерами «Альфа Групп» вставил кляп из набора садо-мазо и утянулся ремнями. Кончилось это плачевно. Ему разорвало внутренности, забрызгав содержимым онемевших иностранцев. Анатолий Борисович Чубайс искал спасения в горах Тибета, где разреженный высокогорный воздух смягчал остроту и резкость спонтанных газов, но был изгнан монахами за осквернение святынь.

А эпидемия разрасталась, опускаясь в нижние слои населения. Пердели, правда, по-мелкому, без размаха, на бытовой почве. Но теперь банальный адюльтер оборачивался хроническим пердежём. Бомжи преобразились, чувствуя вокруг родную атмосферу.

Что-то надо было решать. И власть решила проявить мудрость и политическую волю. Раз нельзя с этим бороться, значит, надо оседлать волну. Тон выступлений сменился. Замелькали лозунги: «Кто не пердит, тот не работает!», «Пердёж – наше все!», а движение «Наши» выкатило слоган «Пердим по-путински!». На телевидении косяком пошли передачи типа «Пердите с нами, пердите как мы, пердите лучше нас». Хор Турецкого мгновенно перестроился в ансамбль «Художественного пердежа и свиста». А при подборе дикторов стали оценивать проникновенность и тональность пука. В продаже стали появляться записи наиболее редких и забористых пуков в разных музыкальных обработках, от рока до классики. Из-под полы продавались контрафактные пуки Путина и звезд эстрады, оставшихся без работы. Радио «Эхо Москвы» стало в виде позывных сигналов транслировать реальное эхо Москвы и отголоски с окраин. Жизнь понемногу налаживалась.

Но случилось непоправимое – эпидемия переступила границы РФ. Дурной пример, как говориться, заразителен. А началось с ООН, куда наши дипломаты привезли заразу. Работа этого ответственного органа была деморализована. Не нашлось ни одного представителя какой-нибудь страны (за исключением Восточного Тимора, что говорит, скорее, о его неопытности), кто избежал бы этой участи. Разухабисто пердели наши, педантично и натужно пердели немцы, широко и без комплексов - американцы, тихо по-английски - англичане, с улыбкой на устах и поклонами пердели японцы, мрачно, с чувством собственного достоинства пердели китайцы, высокохудожественно, с переливами – французы, весело, в ритме самбы – бразильцы, виртуозно, как фламенко – испанцы, утробно, по-шамански – африканцы, истерично пердели поляки, со скрытой угрозой пердели иранцы, миролюбиво пердели шведы, отчаянно жестикулируя – итальянцы, всем нашлось место в этом уникальном по своей природе оркестре. Но вести дальше совместно заседание было невыносимо. Кофи Анан обьявил бессрочный отпуск и предложил вести координацию действий в режиме on-line, оглушительно пернув напоследок.

Дальше несложно предположить. Каждый принес в свою страну споры безудержного пердежа и мечты глобалистов стали реальностью. Мир пердел в унисон от Земли Франца Иосифа до Мыса Горн. Конечно, пердели не все шесть миллиардов, мало ли на Земле честных людей. Но, положа руку на сердце, много кто из нас задумывался, где он прихвастнул, где преувеличил, где утаил чего. Теперь пришлось.

Серьезные последствия пришли позднее. Рухнули все разведки мира. Детектор лжи устарел за ненадобностью. Правительства не могли больше врать народу, и многие из них по-тихому разошлись. Реклама умерла как монополист профессионального пердежа. Биржи закрылись. Бакс рухнул, поскольку даже обладание этой бумажкой приводило к пердежу с летальным исходом. Президент Буш кроме фраз «я люблю своих собачек» и «я люблю кетчуп Хайнц» вообще ничего не мог сказать без тяжких последствий для своей попкы, и заперся в бункере, в штате Невада. Чудеса приспособляемости продемонстрировали только профессиональные игроки в покер, научившись подпёрдывать в нужных местах. Остальной мир катился в тартарары…

…а к Буздыкину вновь явился ангел.
«Коля, Коля, проснись!»
«А… Что?!.. Уже?!.. Все, конец мне, то есть водке?...» - Буздыкин яростно растирал опухшую рожу, ища глаза.
«Да, Коля, конец, да не тебе, а миру!»
«Ему-то за что?

«А вот, Коля, доперделись до твоей правды, доперделись… Как всем миром начали, так и доперделись, хуже машин ваших проклятых. Это уже не СО2, это метан, дорогой, да в таких количествах, что все, теперь уж стопудово, как ты говоришь, парниковый эффект! Ледовые шапки на полюсах стремительно тают, Голландию уже скрыло. Да с такими темпами месяц-два и смоет все, Потоп это, Коленька, причем не запланированный… Вот почему «смежнички»-то помалкивали, просчитали…»

«Ах, ты мать честная, а чё же вы… это… не остановите?..»

«Теперь только ты и можешь. Отмени заказ, у нас же строго все, бухгалтерия. Кто дал, тот и взял».
Буздыкин почесал грязную майку на груди: «Это ж, едрена, судьба мира, можно сказать, в моих руках…»
Он с удивлением посмотрел на свои заскорузлые пальцы с черной каймой под ногтями.
«В твоих, Коленька, твоих, давай, дорогой, быстрее, а уж мы, я… сам понимаешь!»
«По-ни-ма-ю…» с расстановкой протянул Буздыкин и сел подбоченившись: «Значица таааак…». Буздыкин задумался, ангел нервно трепетал крылами.
«Значит, чтоб с водкой никаких проблем» - Буздыкин метнул взгляд на ангела: «НИ-КОГ-ДА!»
«Само собой, Коленька».
«И… это… верни Любку сюда, и шоб как шелковая…» - Буздыкин споткнулся: «А зачем мне Любка, давай эту, как ее, «Наш дом», как Колчак, но только по-собачьи, и шоб чин чинарем, муж, жена, порядок… Понял?»
«Ну ты, Коля, опять из разряда неподьемных…»
«Ничё не знаю, как мир спасать, так Коля, а как…»
«Будет, Коля, как миленькая, извини за непонятливость. Что-нибудь еще?»
Буздыкин задумчиво пожевал губами, позагибал плохо гнущиеся пальцы: «Да, ладно, чего уж там, снимаю свой заказ».
«Вот и славненько, вот и хорошо» - ангел засуетился, забил крыльями, собираясь взлететь.
«А водка, друг?!»
«А водка, Коля, в холодильнике, а Ксюша уже в пути. Пока, мой дорогой, живи – не тужи, а я уж присмотрю».

…на следующий день мир проснулся в необычной тишине, даже птицы присмирели. Люди, недоверчиво глядя друг на друга, высыпали на улицы. Тишина не проходила. Тишина стояла. Появились улыбки и слова. И ни-че-го… Только когда случайно пукнул маленький мальчик, все в страхе разбежались от него. Но когда осознали, что ни-че-го не происходит, зааплодировали ему.

А Ксюха мыла грязный пол, поблескивая бриллиантовыми серьгами и приговаривая: «Счас, Колюшка, тут домою, за кухню примусь, а там и оладушек напеку, ты ведь любишь оладушки?»
«Люблю…» - жмурился Колян. Колян был счастлив, мир спасен.

[Бабка в Тапках!]

Может кто ужо читал, гл это ышо ржачней.



Совсем недавно судьба в очередной раз свела меня с одним старым знакомым, Стасом, которого я не видел лет семь. В этой связи я и решил описать несколько епизодов из жизни этого беспезды знакового в моей жызни персонажа.
СВИТЕР
Когда мы с мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса. Человеком он был ни за что на свете, уважаемые неадекватным, но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно), тока он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То исть сначала он во што-то фтыкал, а потом ни стого, ни с сего стопарился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как весь класс с криками "зырьте, ребза, у забавната апять боторейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза ево называли дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали стасика нейтрально - писюном.

Скоро в школе появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас с мишей в писюновские друзья и много чё нам про нево поведала. Оказалось был целый список вещей - типа "цыклично движущихся блять объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые писюну нежелательно было наблюдать вапще, а то была опасность впасть в канкретна долговременный ступор или *цензура*вознаит чего ещё. Остаток того учебного дня миша провёл в тщетных потугах ввести писюна в кому - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед ебалом цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хуй там. Писюн не поддавался.

После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрастухами миша сурово, как блять берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей суканах пост-модернизма, привезённый из каково-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, тыксызыть, своего опыта, я понимаю, што на етом предмете одежды силами таджикских ткачей, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными срецтвами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, што это пять зелёных всадников ловют чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда миша надевал ету паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навящивое желание обхватив голову руками бечь на*цензура* проч с криками типа "Нет! Нет! Только не мой мозг, великолепные пришельцы!". Стоило мише выйти в етом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаццо в стороны, забывая о чём тока што думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, поетому я старался смотреть по возможности в пол. То исть, как вы панимаити, на блёкло-сером раздевалочном фоне мишин свитер никрасиво выделялся. Да хули там, скажу больше - не существует в природе вапще такого фона, на котором этот могучий аксессуар не выделялся бы наф Хотя если вы блять нароете где-нить летающую тарелку с агромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев мишин свитер, встать рядом - такие весчи идеально суканах дополняют друк друга.

Красное пятно блякнуло што-то вроде "щасливо, пацаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел писюна. У писюна было такое личико как будто он всю сука ночь ловил чорную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа завеликолепнный - с подкашивающимися ногами, отклянченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я ево минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер к тебе, киска

ДУСЯ
Была у писюна кошка, звали Дусей. Дуся была нещадно пезданутое жывотное - въслуживалась с разбегу в стены, промахивалась на*цензура* мимо миски с молоком харей в пол, корчила непанятные ебала. Дусей, хстати, она была чиста формально, паскольку отзывалась и на Дусю, и на Васю с Петей, и на "пошла на *цензура*". В общем Дуся была не жилец палюбому - каску у неё снесло при рождении, и по законам природы она должна была скопытицца фпезду ещё в раннем децтве, когда вместо титьки тыкалась еблищем маме в сраку - но тут блять в планы естественнаго отбора вмешался известный гринписовец писюн. Дефективную Дусю он нарыл на какой-та памойке и припёр, естесна, в дом - ето паходу был ваще последний раз, когда писюн полноценно держал лохматую бестию в руках, патаму как, когда Дуся подросла и превратилась в трёхцветную лопоухо-косоглазую паибень, она начала двигацца и *цензура* ты её поймаешь (что за наезд?) Двигалась Дуся оченно резво - создавалось впечатление што даже заложила на ходу, а если задерживалась в адном месте больше десьти сикунд, значит либо спала, либо отъехала к тебе, киска Ну или задумалась - периодически с ней случались кратковременные приступы спокойствия: она ни с таво, ни с сево замирала, таращила косые банки в неизвесном направлении и напряжённо ожидала в какое полушарие ёбнет моча на етот раз - ну и в зависимости от результата через полторы секунды начинала отчаянно щемицца либо влево, либо вправо, затем обычно въслуживалась жбаном в стену, отскочив сломя голову за что на свете, уважаемыерила в противоположную сторону, въслуживалась в дверь и абалдев от такого обилия препяцтвий начинала щемицца вверх па шторам. Там, где-нить сука под паталком вдруг опять замирала с таким ебалом типа "во, бля… где ето я?..", снова задумывалась, неожиданно пукала, с перепугу въслуживалась тыквой в багету, падала сракой на подоконник и по новой начинала гонзать по жилплощади - шерсть дыбом, глаза на выкате (что за наезд?) Мне думаецца, што именно так выглядел бы кошачий вариант гибрида Алины Кабаевой и Жанны сука Агузаровой. Наблюдая такую поеботу, миша неоднократно говорил писюну, типа "писюн, она у тебя *цензура*оду слепая ваще…" "Да не, не… - успокаивал себя писюн - проста *цензура*тая."

Поначалу дусина движуха вызывала у меня дезориентацию и приступы марской болезни, а миша её ваще боялся и не любил совсем. Потомушто один раз, ни за что на свете, уважаемые неразглядев Дусю на фоне писюновского ковра (связанного наверно тем же дальтоником, который мише свитер красный за за что на свете, уважаемыерил), миша наступил на ейный кофейник, а поскольку Дуся пачимуто мяукать не умела я не адекватен, издавая заместо етого какие-то кряхтяще-пердящие гортанные звуки на манер тувинских духовых инструментов, она со всей своей кошачей пезданутости начала сцука страшным тувинским голосом орать - я, чесно признаюсь, малёха припустил жыдким в трусники, а вот 12-ти летний миша впервые в своей жызни схватился за серце, а когда отошёл, начал Дусю ненавидить лютой ненавистью.

И вот однажды, когда писюн в очередной раз ушёл посмешить и залип в толчке на полчаса, разглядывая в унитазе чудные какашные узоры, мы с мишей остались тупить в писюновской комнате в два рыла. Тут я обратил внимание, што Дуся заговорщицки выглядывает из-за кресла и щуря один глаз палит в мишину сторону. Я мише ето дело показал и только хотел уже чё-то по этому поводу *цензура*ануть, как вдруг миша, внук ворошиловского стрелка, ни за что на свете, уважаемые не растерявшись, мощным вдохом собрал все плескавшиеся в голове сопли (грамм думаю 200, не меньше - зима была) и смачно с присвистом форчманул Дусе прям в летсо. Я даже растерялся как-то. Дуся пролетела всего-то метра полтора, зато с такими обнями, што Алине Кабаевой и не снилось наф

Через пару дней Дуся начала по-маленьку облазить. Писюн говорил што ето на нервной почве, но мы-то с мишей знали, што после такого заряда гайморита в голову ваще не жывут - так што ей ещё повезло, можно сказать.

А писюновская мама *цензура*оду стреманулась, што кошке настает постепенный пездец и купила писюну на замену большова такого *цензура*пойми африканского попугая по кличке Розелло наф Продавец её пролечил што Розелло пездец какой умный и говорящий, схватывает типа всё на лету, *цензура* заткнёшь. Но Розелло почему-то оказался на редкость тупым ебланом. В течение недели мы с мишей учили его говорить одно единственное слово "писюн". День изо дня мы ебли ему мозг часа наверна по два, штоб не с*цензура*нуть, "… писюн, писюн, писюн,… говори сука забавная - писюн, писюн… вот веть педораз… писюн, писюн" - ну и в таком духе; под конец даже нещасная облезлая Дуся, не выдержав такова напора, корча ебало и заикаясь начала гудеть што-то подозрительно напоминающее слово "писюн", лишь бы мы заткнулись к тебе, киска А Розелле хоть бы *цензура* - сидел в углу клетки, таращил полные непонимания глаза и обильно серил.

Миша уже хотел писюна разачаравать, типа "писюн, он у тебя *цензура*оду глухой ваще.", но как выяснилось, Розелло был ни за что на свете, уважаемые не глухой, а даже савсем наоборот. Всё это время хитрый пернатый слушал… набирался, тыксызыть, сеансу. Через пару недель етот пидар выдал всё - и "писюн", и "сука забавная", и "педораз" с "бандерлогом", и ещё целый ряд окологинекологических терминов, смысл которых я узнал только несколько лет спустя. Писюн с мамой были в шоке канешна. И веть, што характерно, не наебал продавец - действительно *цензура* заткнёшь. В качестве бесплатного дополнения к выученным словам Розелло научился кряхтеть, пердеть, лихо подражать звуку проезжающего трамвая и звонко посвистывать. Причём делал он ето, *цензура*оду, круглосуточно, потому как писюн приходил в школу с таким помятым видом, как будто всю ночь катался на трамвае в шумной компании милицейских свистков. К тому же, по ево словам, Дуся сильно нервничала.

А Дуся на самом деле сходила на*цензура* с ума. То исть она и так была при*цензура*нута некрасиво, но с появлением Розеллы её стали покидать последние остатки разума. Если раньше Дуся слушала тока то, што *цензура*ят голоса в ейной голове, то теперь к этой неебической толпе добавился и левитан с крыльями, который *цензура*оду наглухо забивал Дусе все сигналы с Марса. Ну и в один прекрасный день мы с мишей стали свидетелями таво, как Дуся, чуйствуя видимо близкую кончину от помутнения рассудка, решила напоследок во што бы то ни стало вточить говорящего окорока. Сам Розелло к тому моменту времени уже надрочился открывать клетку изнутри и по-хозяйски вылазить на крышу подышать воздухом, причём проделывал всё это не прекращая пездеть ни на секунду ваще. С крыши своей клетки Розелло как козырной страус выглядывал в окно, обсуждал сам с собой последние новости и попутно подслушивал всякие гадости штоб вечером опять ошарашить писюновскую маму очередным хитрообнянным матюком. Улучив один из таких моментов, потерявшая всякую надежду, окончательно обалдевшая Дуся, изо всех сил стараясь не палицца, полезла ёпт за добычей на клетку. Выкатив фары от волнения и еле сдерживая метеоризьм, Дуся приблизилась к Розеллу вплотную и застыла. Всё, - подумали мы с мишей, - пезда рулю… Но в етот момент Розелло медленно повернулся, и, увидев перед ебалом такую теорию (Дуся бешено вращала глазами и мелко тряслась), оценил апстанофку, неспешно так прицелился и как заправский скотобой *цензура* Дусе клювом прям промеж ухоф. Тюк, блять… Досмотрев как Дуся ссыпалась на половичок, Розелло звонко присвистнул и продолжил пездеть.

Все остались жывы вопщим. Не знаю, што за нервные центры в кошачьей голове поразил удар африканскаво Розеллы, но облазить после етого инцидента Дуся перестала. Зато начала жрать своё ##### наводя ужас на домочаццев.

---------------------------------------------------------
Выложил, прочитал снова, опять плачу